Зачем сатана “закодировал” ИНН, деньги и новые российские паспорта?
“Я, раб(а) Божия, трижды каюсь и отрекаюсь от сатанинской пенсионной карточки, от ее компьютерного номера, всяких знаков и символов на ней. Требую, чтобы мою пенсию никому из родных не отдавали, на сберкнижку ее не переводили. Я требую навсегда исключить меня из списка пенсионеров нашего безбожного государства! Если будете присылать мне денежные довольствия, я подам на вас в суд!”
Таких заявлений, написанных как под копирку, в российских отделах соцзащиты уже более 500. Как оказалось, все эти послания пришли от разгневанных рабов Божьих из православного Боголюбовского женского монастыря во Владимирской области. Корреспондент “МК” отправился в обитель, чтобы воочию убедиться, насколько серьезна угроза массового психоза.
Узница Боголюбовской обители
— Как же такое может быть, что моя Аленушка поехала по святым местам и пропала без вести? — плачет 68-летняя старушка. В октябре прошлого года ее дочь купила путевку на автобусную экскурсию и не вернулась. — Мы посылали запросы в десятки монастырей по всей России. Но никто мою Леночку не видел.
42-летняя Елена Волгина работала инженером на заводе. Несколько лет назад она развелась с мужем, но в монастырь уходить не собиралась. По словам родственников, Елена набожностью не отличалась, а на экскурсию поехала просто развеяться. После того как она не вернулась в срок, родственники забили тревогу. Брат Елены и муж ее сестры Николай, сотрудники милиции, объявили женщину в розыск.
— Когда мы начали поиски, то пришли в ужас, — рассказывает Николай. — Выяснилось, что в монастырях не ведется регистрация прибывших паломников. Приезжает новичок — для монахов он всего лишь раб Божий Иван или Марья, никто не знает ни фамилии его, ни даты, ни места рождения. И если паломник в монастыре умер от старости или болезни — считайте, что он пропал без вести. Родственники уже навряд ли смогут поплакать на его могиле...
Благодаря связям в “органах” Елену удалось обнаружить в Боголюбовской обители во Владимирской области. Живой. Но не совсем здоровой.
— Когда мы в первый раз попали в монастырь, его настоятельница часов десять мурыжила нас на улице, а потом заявила, что Елены здесь нет, — вспоминает Николай. — Во второй раз мы приехали уже с местным участковым. Только тогда монахиня призналась, что Лена в монастыре. Но она занята: несет послушание — пасет коров, поэтому духовник монастыря отец Петр не дает своего благословения на встречу с ней.
Увидеть Елену родственникам удалось только с третьей попытки. Матушка-настоятельница все время находилась рядом. Мол, у духовных сестер секретов от нее нет.
— Когда Елена нас увидела, то расплакалась. И вдруг как будто бы на нее нашло просветление. Она заявила, что не понимает, что делает в монастыре, — рассказывает ее брат. — Лена тут же побежала за вещами. Сказала, что придет — только попросит благословения у отца Петра...
Вернулась Елена другим человеком. Как зомби бормотала, что должна остаться в обители и молиться за свой род, умерших и живущих, ради вечной жизни на небесах.
— Сестра рыдала и падала на колени, — вздыхает Владимир. — Мы были шокированы, но ничего не могли поделать. Отец Петр был вне себя от гнева: кричал, что мы бесы, сбиваем Елену с истинного пути, щедро окроплял нас святой водой и грозился вызвать ОМОН. Нам пришлось уйти...
А через неделю мать Елены получила странное письмо, к которому дочь приложила заявление “Отречение от пенсии”. Лена убеждала всех престарелых родственников добровольно отказаться от зарплат и пенсий, уничтожить ИНН, пластиковые карточки и страховки. Мол, верующим людям ничего от сатанинского государства не нужно. Деньги — зло. Человек истинно верующий проживет и так. Мать-старушка должна молиться, и Бог не даст умереть ей с голоду.
Свидание по законам зоны
Скит Боголюбовского монастыря, где поселили Елену, напоминает засекреченное предприятие: 15 км мы едем по извилистым лесным дорожкам. Вход на территорию обители преграждает шлагбаум. В сторожевой будке вместо солдата с ружьем стоит монашка с псалтырем. Мы ловим на себе холодный и цепкий взгляд богомолки.
— Вам сюда не положено! — она враждебно уставилась на нашу делегацию. — Здесь не место для развлечений. Тут люди с Богом общаются!
По заснеженному двору мальчишки лет 5-6 возят вязанки дров на самодельных санях. Из взрослых ни души — с раннего утра до поздней ночи насельницы несут послушания: убираются в храме, пасут коров, ухаживают за курами и свиньями, пекут хлеб и солят капусту.
Настоятельница скита, матушка Саломея, встретила нас настороженно и долго допытывалась, зачем мы приехали к Елене.
— Сейчас она к вам выйдет, — с неохотой дает разрешение монахиня. — Но учтите, что по нашему монастырскому уставу на встречи полагается не более 15 минут.
— Да в тюрьме свидания длятся больше! — возмущается Николай. — У вас же монастырь!..
В ожидании Елены изучаю объявления на двери. “Хор: начало в 17 часов, за опоздание — 3 земных поклона”, “Сольфеджио в 18.00, за опоздание — 5 земных поклонов”, “Вокал — 19.00, за неявку: 10 поясных и 15 земных поклонов”.
Елену приводят в сопровождении послушницы и монахини. На всегда хорошо одетой и элегантной женщине теперь грязная телогрейка и черный засаленный платок.
— Аленушка, ты так исхудала, — мать не сразу признала в этой изможденной женщине родную дочь. — Тебя что же, голодом и работой истязают?..
Ответа не последовало. Елена словно не узнает родных, с равнодушным, отрешенным взглядом перебирает четки. На все наши вопросы Саломея отвечает сама. Матушка-настоятельница, как надзиратель в женской колонии, встала между Еленой и родственниками.
— Елена не хочет уезжать домой, отныне она невеста Христова, — категорично заявляет монахиня. — Родственники сегодня есть, завтра — нет: человек смертен. У нас же духовная семья, и никому не позволено ее разбивать.
— В монастыре мы никого насильно не удерживаем, — тут же вторит ей другая монахиня. — Но представьте, одной послушнице захочется навестить родню в Рязани, а другой — в Магадане, так весь монастырь и разбежится. Кто будет трудиться и молиться? Кроме того, в миру легко впасть во искушение и согрешить, поэтому наш духовник не благословляет покидать обитель...
За окном раздался протяжный гудок. У входа в монастырь припарковался новенький джип. Водителем шикарного авто оказалась дородная монахиня. Из-под дорогого кожаного пальто почти не видно черной рясы. Женщина услужливо открыла дверь перед высоким поджарым стариком с длиннющей бородой.
— Отец Петр приехал, — благоговейно прошептала нам одна из послушниц, — идите скорее за благословением.
78-летний отец Петр, одетый по последней моде, без умолку трещал по мобильному телефону. Он скорее напоминал “крестного отца”, чем “отпускателя” грехов в монастыре. Тяжелой поступью в добротных унтах духовник направился к нам.
— Время свидания закончено, — трижды перекрестившись, пропел отец Петр. — Эй! Братья! Идите сюда, гоните вон этих нарушителей монастырского уклада!
Мы так и не дождались от него благословения. Впрочем, Елену он тоже оставил у себя...
Ушел в монастырь — приведи родню
В Боголюбовском монастыре вместе со скитом и подворьем живет около 300 насельниц: монахини, послушники, дети, чьи родители день и ночь трудятся в обители, сироты. Каждый день приезжают десятки автобусов с паломниками.
Я с обычной экскурсией, как в свое время и Елена, подалась в монастырь. Прямо у входа группу встречают послушницы — сердечно, как родных. Меня подхватывает под руку насельница, рядом пожилую женщину монахиня буквально обнимает, словно давнюю приятельницу. Слово за слово — послушница расспрашивает, с кем и как я живу. Тут же в толпе слышу, как пожилая паломница сетует на жизнь. Мол, и денег нет, и сын алкоголик. Монахиня достает платочек, утирает ей слезы и пытается успокоить. Поговорив с человеком “за жизнь”, монахиня переходит к философским темам: предназначении человека на земле, суетности и бренности бытия. Неоднократно мне приходилось наблюдать, как аналогичные способы “вербовки” используют Свидетели Иеговы, приставая к прохожим на улицах.
Не могу не согласиться с монахиней, что сейчас много наркоманов, по телевизору показывают криминал да убийства... Невольно оказываюсь вовлеченной в разговор. Монахиня из моих же слов делает складный вывод, что монастырская жизнь — правильная, а мирская — грешная и суетная. Тут же предлагает мне остаться в монастыре. Конечно же, не для того, чтобы сходу постричь меня в монахини, а так, пожить и потрудиться.
— Иди свечку за здравие поставь, — говорит мне монахиня. — Видишь, благодать у нас здесь какая. А с детьми сколько приезжают! Целыми семьями остаются.
— Как же так? — удивляюсь я. — Разве в монастыре можно жить семьей?!
— Расскажу тебе свою историю, — говорит монахиня. — Мою 16-летнюю дочь одноклассники дразнили монашкой: одевалась она в длинные юбки, косы носила... Бедняжка моя так переживала! Вот и поехала в ближайший монастырь — Боголюбовский, — чтобы убедиться, что не похожа она на монашку. Прошло несколько дней, но дочь так и не вернулась. Я места себе не находила. Приехала за ней. Упала в ноги отцу Петру: мол, отпустите, батюшка, несовершеннолетняя она, не понимает, что делает. Старец сказал, что он ее насильно не держит, но Господь избрал для моей дочери духовный путь, и мы должны с этим смириться... Однако если я хочу быть с дочерью, то могу остаться пожить в монастыре сколько душе угодно. Через полгода и я постриглась в монахини.
— У вас не было мужа? — недоумеваю я.
— У меня не только был муж, но и маленький сынок, ему еще и года не было. Я разрывалась между семьей и дочерью. В итоге малыша я привезла с собой в монастырь... Муж пожил один-одинешенек без нас, тосковал так, что чуть руки на себя не наложил. Через год он тоже принял постриг.
— Получается, что ради веры вы свою семью разрушили?
— У нас духовная семья, — объясняет монахиня, — хотя мы друг друга уже лет восемь не видели. Ведь мужчины и женщины не могут жить в одном монастыре. Духовник расселил нас в обителях по всей России: я — во Владимирской области, дочь — в Читинской, муж — в Рязанской, сын — в Калужской.
— Но ведь ваш сын был совсем маленьким, как же он жил в монастыре?
— Малыши живут вместе с воспитательницей — монахиней, на которую наложено это послушание (типа детского сада. — Авт.). Для монастырской воспитательницы все младенцы — духовные чада. Родители целый день несут послушания: им некогда нянчиться со своими детьми. Поэтому малыши с родной мамой видятся не каждый день, а только когда духовник благословит...
Иду на трапезу вместе с паломниками. Во время обеда замечаю, что у соседки по столу в псалтыре вместо закладки лежит заявление: “Отречение от пенсии”, отпечатанное в типографии. Такие “листовки” можно увидеть в монастыре везде: на столе в кельях, библиотеке...
Уже второй год в монастыре всем паломникам рассказывают легенду. Якобы духовнику монастыря, отцу Петру, было видение во сне: у храма стоит многотысячная толпа народа, и все люди падают замертво, потому как не отреклись от пенсий и ИНН. Старец на полтора часа закатил проповедь, в которой истолковал свой сон: Господь простит грехи лишь тем, кто отрекся от всех госдотаций. Разумеется, что видение отца Петра прихожане восприняли как знак свыше и добровольно написали заявления.
— Почему верующему человеку нельзя получать пенсию? — спрашиваю у монахини.
— Чтобы иметь денежное довольствие, нужно получить ИНН, — объясняет монахиня. — В нем зашифровано число 666 — сатанинское клеймо. Кто его себе поставит, тот Бога предает и попадает в ад.
— А при чем здесь новые паспорта?
— Штрихкод на документе — тоже печать сатаны. Мы не имеем ничего против старых паспортов, на которых нет личного кода.
— Но как быть человеку, если, пожив в монастыре, он захочет вернуться в мир?
— В миру нет жизни, — объясняет монахиня. — Живи себе в обители как у Христа за пазухой: одет, обут. Ушел — значит, от Бога отвернулся. Пеняй сам на себя. Да и не было у нас таких перебежчиков.
Секта под крышей Бога
Боголюбовский женский монастырь — своего рода автономная республика в РПЦ. А отец Петр — тот же диктатор, только в рясе.
Так, в 1996 году духовник собрал тысячную толпу паломников и агитировал их голосовать за Зюганова. Как вспоминают монахини, тогда отцу Петру во сне сам апостол Павел указал на кандидатуру раба Божьего Геннадия. Скандал докатился до Патриархии: монахам запрещено вмешиваться в государственную политику. Однако отцу Петру все сошло с рук — его не наказали за пропаганду и не лишили сана, как, например, Глеба Якунина.
Теперь старец возглавил антипенсионную кампанию, которая идет в разрез с официальной позицией РПЦ. Патриарх неоднократно говорил, что ИНН, пенсионные карточки получать верующим не только можно, но и нужно. Родственники насельниц жаловались митрополиту Владимирской области: мол, убеждения отца Петра калечат судьбы их родных. После таких заявлений-отречений, которые “зомбированные” отправляют в отделы соцзащиты и паспортные столы, им отрезан путь в мир. Некоторые насельницы отослали еще письма по месту бывшей работы, где просят не выплачивать им компенсаций по увольнению, а также уничтожить их трудовые книжки.
Секретарь Владимирской епархии игумен Иннокентий так прокомментировал “МК” позицию митрополита Евлогия, в чьей вотчине находится Боголюбовский монастырь:
— Призывы отца Петра отказываться от пенсий нам, священнослужителям, тоже не нравятся, потому что подобные крайности схожи с религиозным фанатизмом. Но епархия не может наказать духовника или заставить его отказаться от своих убеждений: за ним идут верующие. Кроме того, паломники и послушницы — взрослые люди и должны сами нести ответственность за свои поступки: никто не заставляет их насильно отрекаться от пенсий. Раз они это делают — значит, безоговорочно верят отцу Петру, что говорит лишь о его высокой духовности и силе молитвы.
Протоиерей Михаил Ардов, настоятель храма во имя Царя-Мученика Николая II, писатель и публицист, придерживается совсем иного мнения:
— Как утверждает ученый и публицист Николай Митрохин, с экономической точки зрения Московская Патриархия уже давно превратилась в некую коммерческую корпорацию, которая объединяет огромное количество самостоятельных агентов: приходов, монастырей и отдельных священников. Цель их — заработать и принести деньги.
Все монастыри можно разделить на две группы: туристические центры, которые живут только за счет доходов от паломников, а также обители, в которых насельники живут по принципу колхозов: изнуренные послушники пашут за тарелку супа.
По моему убеждению, нынешние монастыри схожи с тоталитарными сектами. А послушание в них напоминает армейскую дисциплину: приказ духовника слепо исполняется, каким бы абсурдным он ни был. Например, выйти замуж или жениться без всякой любви, просто по послушанию, бросить институт на одном из последних курсов — якобы потому, что обучение в светском вузе вредно для души, пожертвовать монастырю благоустроенную квартиру и поселиться в глухой деревушке...
Во многих монастырях настоятель — тот же глава секты, лишь с той разницей, что он проповедует под крышей Патриархии. На самом деле собственная личность духовника и его амбиции стоят выше веры и Бога. Отец Петр — одиозная личность, известная на всю Патриархию. Еще до призывов голосовать за коммунистов он “прославился” тем, что сбежал с несколькими монахинями из Задонского монастыря...
Его призывы отказываться от пенсий, от единственного источника существования для престарелых людей, — безобразие. Он уподобляется евангельским фарисеям, которые предъявляли людям невыполнимые требования, а сами отлынивали от этого. Неплохо жить отцу Петру со своими келейницами в одном из самых популярных туристических центров России — Боголюбовском монастыре! Разумеется, ему пенсия не нужна: паломники и так обеспечат ему безбедное существование, а о том, что будет есть старушка, которая живет одна-одинешенька в деревне, он не думает.
ИНН и штрихкоды — это еще далеко не печать антихриста. Число 666 в православной церкви имеет много толкований. Но при этом самих шестерок бояться не следует — по той простой причине, что, когда апостол и евангелист Иоанн Богослов писал в своем “Откровении” о сатанинском знаке, так называемых арабских чисел еще не было.
Мне искренне жаль людей, которые будут коротать свой век в подобных сектах, где предан полному забвению призыв апостола Павла: “Не делайтесь рабами человеков!”
Есть еще один хороший завет: “Не сотвори себе кумира!” Любой глубоко верующий человек знает, что именно эту заповедь через Моисея передал людям сам Господь. Батюшка в церкви, если слепо боготворить его, — тот же кумир. А это значит, что самые богобоязненные и верующие люди, запирая себя в монастырях-сектах, как раз и нарушают именно то, что заповедовал им Всевышний.
Via
http://guest-2.livejournal.com/832639.html
Не море ли жизнь наша и дела человеческие? И в ней много соленого и непостоянного. А ветры-это не постигающие ли нас искушения и всякие неожиданности? Об этом, кажется мне, досточудный Давид говорит: "Спаси меня. Боже, ибо воды дошли до души моей... вошел во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня" (Пс. 68, 2-3). Что же касается искушаемых, то одни, рассуждаю я, как самые легкие бездушные тела, увлекаются и нимало не противостоят напастям, потому что не имеют в себе твердости и веса, доставляемых разумом целомудренным и готовым бороться с встретившимися обстоятельствами; а другие, как камень, достойны того Камня, на Котором мы утверждены и Которому служим. Таковы все, которые, руководясь мудростью и стоя выше людей бездуховных, все переносят твердо и непоколебимо и посмеиваются над колеблющимися или жалеют о них,-посмеиваются по любомудрию, жалеют по человеколюбию. Сами же для себя вменяют в стыд будущие бедствия не считать бедствиями, но уступать победу над собою настоящим, как будто они постоянны, мудрствовать безвременно, а в случае нужды оказываться немудрыми. Это подобно тому как если бы стал считать себя отличным борцом тот, кто никогда не выходил на поприще, или искусным кормчим, кто высоко думает о своем искусстве в тихую погоду, а в бурю бросает из рук кормило (12, 300). 
Много путей многобедственной жизни и на каждом встречаются свои скорби. Нет добра для людей, к которому бы не примешивалось зло. И хорошо еще, если бы горести не составляли большей меры. Богатство- не верно; престол-кичение сновидца; быть в подчинении тягостно; бедность-узы; красота-кратковременный блеск молнии; молодость- временное кипение; седина-скорбный закат жизни; слова-летучи; слава-воздух; благородство-старая кровь; сила-достояние и дикого вепря; пресыщение-нагло; супружество-иго; многочадие- необходимая забота; бесчадие-болезнь; народные собрания-училища пороков; бездеятельность-расслабляет; художества-приличны пресмыкающимся по земле; чужой хлеб-горек; возделывать землю- трудно... Смертным все трудно; все здешнее-смех, пух, тень, призрак, роса, дуновение, летящее перо, пар, круг, вечно кружащийся, повторяющий все, подобное прежнему, и неподвижный, и вертящийся; и разрушающийся, и неизменный-во временах года, днях, ночах, трудах, смертях, заботах, забавах, болезнях, падениях, успехах. И это дело Твоей премудрости. Родитель и Слово, что все непостоянно, чтобы мы сохраняли в себе любовь к постоянному! Все обтек я на крыльях ума - и древнее и новое, и ничего нет немощнее смертных. Одно только прекрасно и прочно для человека: взяв крест, переселяться отсюда. Прекрасны слезы и воздыхания; ум, питающийся Божественными надеждами и озарениями Пренебесной Троицы, вступающей в общение с очищенными. Прекрасны отрешение от неразумной персти, нерастление образа, принятого нами от Бога. Прекрасно жить жизнью, чуждой жизни, и, променяв один мир на другой, терпеливо переносить все горести (14, 271). 
Если бы не Твой был я, Христе, мне стало бы это обидой. Мы родимся на свет, утомляемся, насыщаемся, спим, бодрствуем, ходим, бываем больны и здоровы, есть у нас удовольствия и труды. Но временами года и солнцем наслаждается и все, что есть на земле! А умирают и согнивают телом и скоты, которые, правда, презренны, но не подлежат ответственности. В чем же мое преимущество? Ни в чем, кроме Бога, и если бы не Твой был я, Христе, мне стало бы это обидой. Святитель Григорий Богослов (15, 13). Время жития нашего беспрестанно уходит. Прошедшего времени возвратить невозможно. Прошедшее и будущее не наше, но только то, которое теперь имеем. Кончина наша нам неизвестна. Следовательно, всегда, во всякий час, мы должны быть готовы к исходу, если хотим блаженно умереть. Отсюда заключается, что христианин должен находиться в непрестанном покаянии, подвиге веры и благочестия. Каким он хочет быть при исходе, таким должен стараться быть и во всякое время жития своего, ибо не знает с утра-дождется ли вечера, и с вечера-дождется ли утра. Святитель Тихон Задонский (104, 718-719). 
Я-странник на земле: странствование начинаю с колыбели, оканчиваю-гробом (108, 93). Земля-юдоль изгнания, юдоль непрерывающегося беспорядка и смятения, юдоль ограниченного временем страдальческого пребывания существ, утративших свое первоначальное достоинство и жилище, утративших здравый смысл (109, 98). Изгнанники рая, не для увеселений, не для торжества, не для играний мы находимся на земле, но для того, чтобы верою, покаянием и крестом убить убившую нас смерть и возвратить себе утраченный рай (110, 183). Положим твердое намерение, провести благоразумно и богоугодно наше краткое земное странствие. Проведем его в приготовлении себя к вечности, в приготовлении к Суду Божиему (111, 133). Продолжительность земной жизни и благополучие ее проистекают не от многого имущества, они проистекают от благоволения Божия (111, 263). Земная жизнь христианина растворена утешениями и искуше ниями. Так устроил Промысл Божий! Утешение поддерживает на пути Божием, а искушение преумудряет (111, 454). Темная страна-земля! Она-страна изгнания преступников, осквернивших рай грехом, виновных в преслушании Богу, презревших общение с Ним, променявших это общение на общение с диаволом (111, 492). 
На земле все враждебно человеку, и сам он-в непрестанной борьбе с собою (111, 492). Господь предвозвестил ученикам и последователям Своим, что они в мире, то есть во время совершения поприща земной жизни, будут скорбны... (112, 124). Земная жизнь... дана человеку милосердием Творца для того, чтобы человек употребил ее на свое спасение (112, 125). Все христианское житие на земле есть не что иное, как покаяние, выражаемое деятельностью, свойственной покаянию (112, 126). Настоящее есть грань, передвигающаяся безостановочно... грань между будущим и прошедшим (112, 448). Существованию моему на земле предшествовало небытие, и конец моего существования на земле имеет образ уничтожения конечного (112, 449). Что значит земная жизнь человека? Она-тень жизни, ступень к жизни, преддверие к Жизни Вечной... Епископ Игнатий (Брянчанинов) (112, 449). 
"Проходит образ мира сего..." Все удовольствия этой жизни подвержены превратностям и только приготовляют вещество вечному огню. Святитель Василий Великий (9, 58). 
Будем же, братия, стремиться со всем усердием к достижению нетленного и всегда пребывающего блага, презрев блага мира сего, которые тленны, преходят, как сон, и не имеют в себе ничего постоянного и твердого. Солнце и звезды, небо и земля прейдут для тебя, и останешься ты, человек, один с делами своими. Что из видимого в этом мире может принести нам пользу в час смертного страдания, когда мы отходим отсюда и переходим в иную жизнь, оставляя здесь мир и все мирское, которое и само в скором времени прейдет?.. Пусть оно не тотчас еще прейдет, но что пользы от того для нас, когда, переселяясь в иной мир, мы оставляем все это здесь? Тело наше остается мертвым на земле, и душа, выйдя из тела, не может уже без него смотреть на здешнее, ни сама быть видима. Там ум ее обращается только на то, что невидимо, никакого более попечения не имея о том, что в этом мире. Она вся бывает тогда в другой жизни-или для Царства Небесного и Славы его, или для муки и огня гееннского. Одно что-либо приемлет она от Бога в вечное наследие, соответственно делам, какие сотворила в этом мире. Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 42). Ученики указывали Господу на красоту храма и утвари его, а Он сказал: "не останется здесь камня на камне; все будет разрушено" (Мф. 24, 2). Это приговор всему прекрасному мира сего. На вид кажется прочно и вековечно, но день-другой, смотришь-как ничего не бывало: и красота увядает, и силы истощаются, и слава меркнет, и умы изживаются, и одежда изнашивается. Все в себе самом носит силу разрушительную, которая не лежит, как семя неразвитое, а непрестанно действует, и все течет к своему концу. "Проходит образ мира сего" (1 Кор. 7, 31). "Подлинно, человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется" (Пс. 38, 7). А мы все суетимся, все хлопочем и хлопочем, и хлопотам нашим конца нет. Встречаем кругом себя постоянные уроки, а все свое- словно слепы и ничего не видим. Да и правду сказать, слепы или ослеплены: и себе, и ничему окружающему нас, и владениям нашим конца не чаем. И что еще? Встав, как нам представляется, хорошо, уверены, что стоим твердо, как на утесе, тогда как положение наше скорее похоже на то, как если бы мы стояли на трясине: вот-вот провалимся. Но не чувствуем этого и предаемся беспечному наслаждению текущим, будто вечным. Помолимся же, да откроет Господь умные очи наши, и да узрим все, не как оно кажется, а как оно есть. Епископ Феофан Затворник (116, 421). 
Некий купец, имевший много жемчужин для продажи, сел на корабль, чтобы плыть в далекие страны. Узнав же, что корабельщики тайно согласились между собой бросить его в море, чтобы завладеть его богатством, он развязал перед всеми свои мешки и, показав жемчужины, сказал: "Разве в них жизнь моя? Разве ради них я переплываю море и из-за них ли потеряю жизнь? Ведь я ничего не возьму с собой из мира сего". И с этими словами купец высыпал все жемчужины в море и таким образом избавил себя от смерти, а корабельщиков-от греха и лихоим-ства. Святитель Димитрий Ростовский (103, 834).